Братья и сестры Плаумены говорили: "Пока ты не повидал тетю Клару, Джош, ты еще не жил на свете".

А на самом деле их слова означали: "Ты - нуль, Джош, до этих пор, считай, тебя просто нет".

Подумаешь, действительно, какая важность - Плаумены. Маму это их чванство всегда сердило. "Кого они из себя строят? - спрашивала она, обращаясь вроде бы и к папе и не к папе. - Без своего Райен-Крика они вообще никто. А ни один из Плауменов там не живет, только она. И что, в конце концов, такое Райен-Крик, как не самый обыкновенный медвежий угол? Не в обиду будь его жителям сказано".

Тетикларина ладонь на плече звала воспрянуть, точно прикосновение королевского меча, возводящего в рыцарское достоинство, но воспрянуть на ее зов было как оторвать тяжесть от земли. Маленькая. Она оказалась совсем маленькая. Джошу пришлось смотреть на нее сверху вниз. Глаза слабые, но огромные за линзами очков, и стекла вроде бы цветные, синие кажется.

- Ты высокого роста для своих лет, Джошуа. Да-да, представь себе. Но надо будет, чтобы ты тут поправился. - То есть считает его долговязым и хилым. И вдруг вытянулась и поцеловала в щеку, вот уж не ожидал. Влажный, холодный поцелуй, пахнет крепким чаем. - Ты красивый мальчик. Твой отец был паренек хоть куда. По нем тут некоторые страдали. Как поживают все?

- Спасибо, хорошо.

- У тебя голос уже сломался! Какая жалость. Мне так не терпелось услышать твое красивое детское сопрано. Выходит, ты его дома оставил? Ну, стихи твои, надеюсь, у тебя в чемодане, их ты не забыл захватить?