Откуда столько коров, пахнет, как на скотном дворе. Джоша даже передернуло неизвестно почему, так и чудятся в теплой темноте потные вздрагивающие бока, горячие фыркающие ноздри, слюнявые растянутые рты, жующие жвачку, и глаза такие же злые, как вон тот уличный фонарь. Где-то кричат ребята, похоже совсем маленькие, им бы давно пора спать, и слышна фальшивая песня того пьяного весельчака из поезда - он зигзагами взбирается по косогору, тоже держа курс к фонарному столбу. Тетя Клара говорит сокрушенно:

- А ведь хороший мальчик, много лет у меня занимался, очень жаль, что ты его встретил в таком виде. Он теперь каждый субботний вечер вот так.

Да видел я пьяных, тетя Клара, тысячу раз... Но сказать этого Джош не успел, слова выскочили у него из головы, потому что он поскользнулся и тяжело плюхнулся на землю, а тетя Клара над ним всплеснула руками:

- Ты что же, сел прямо в навоз, глупый мальчик? Джош в ужасе:

- Не зна-аю!

- Господи боже! Что это с тобой? Разве ты не видишь, куда ступаешь?

- Конечно, не вижу, тетя Клара. Ведь темно. - Джош с трудом встает, ему страшно ощупать сзади штаны. - Проклятые коровы! С какой стати они здесь шляются и поганят дорогу?

Он отковылял к обочине, трет ботинки о траву, очищая подошвы. И весь передергивается от омерзения:

- И на одежде есть? - спрашивает тетя Клара.

- Нет, нет, нет! - кричит он, чуть не рыдая.

- А то мне придется облить тебя из шланга.

- Не придется, тетя Клара.

- У тебя очень слабое ночное зрение. Тебя надо кормить морковью. Я, например, все вижу, а мне семьдесят три года. В этих местах нельзя расхаживать, задрав нос в небеса. Здесь живут коровы.

Джош огрызнулся:

- Почему же их здесь не держат за загородкой на выгоне, как у нормальных людей?

- В это время года? Там сейчас голая земля. Трава осталась только по обочинам дорог. Ну, довольно, пошли. Что ты так возишься? Бери чемодан. Идем вот сюда. Здесь ближе.