Уже никто не сомневался в победе Томаса Лоукарда. Его преимущество казалось очевидным. Наиболее восторженные зрители уже ставили один доллар против десяти центов. Мальчишка в коричневых тапочках едва ли дотянет до конца раунда, его поражение уже предрешено…

Жесткие прямые удары Томаса, упрямо преследовали Сида. Руки противника работали с какой-то доведенной до автоматизма точностью: левой-левой, правой, левой-левой, правой… Раз-два-три, раз-два-три… И все в одну цель – в голову Сида. У Джэксона слезился левый глаз, горело правое ухо. Боли он не чувствовал. Расстроенный и обескураженный, он непрерывно отступал, защищаясь. Судья ждал момента, чтобы остановить бой и объявить Томаса победителем ввиду явного преимущества. И Лоукард уже чувствовал себя победителем. Успех окрылял его. Он прилагал все силы, всю энергию к тому, чтобы окончательно сломить сопротивление этого «хобо», бродяги, у которого даже нет настоящих тапочек. Вышел в каких-то тряпках! Стыд и позор… А тоже идет в боксеры! Вот тебе! Вот! Изловчившись, он ударил Сида в нос. Появление крови взбудоражило публику. По залу пролетела легкая волна возбуждения, раздались выкрики, свист.

– Томас, кончай!

Сид шмыгнул носом и вытерся тыльной стороной перчатки. Кровь расползалась по щеке. Ему было не больно, совсем не больно. Это даже показалось ему странным. Сиду еще никогда не разбивали носа, хотя ему приходилось участвовать во многих потасовках. Правда, эти схватки обычно прекращались, едва у одного из бойцов появлялась кровь. Вид ее всегда был неприятен Сиду. Он вызывал чувство жалости и некоторой брезгливости. А здесь впервые потекла кровь у него самого. И в такой момент! Сид ощущал неприятный солоноватый вкус во рту. Кровь заполняла носовую полость и затрудняла дыхание. Сид снова шмыгнул носом, вытерся предплечьем и отчаянно бросился на Томаса. Была не была!