Я обнаружил, что свечи отсоединены, соединил их и завел; вот теперь в самом деле стучали пальцы. Они их не отрегулировали. Я сообщил им об этом, пришел пацан с неправильно установленным разводным ключом и быстренько срезал обе алюминиевые крышки пальцев, тем самым окончательно их загубив. -- Надеюсь, у нас на складе есть еще, -- сказал он. Я кивнул. Он принес молоток с зубилом и начал их расклепывать. Зубило пробило алюминиевую крышку, и я увидел, как пацан вгоняет его прямиком в головку двигателя. Со следующим ударом он промахнулся полностью и вместо зубила попал молотком по радиатору, отколов часть двух охлаждающих ребер. -- Ты погоди, -- вежливо сказал я, как в кошмарном сне. -- Ты мне только новые крышки дай, и я его заберу, как он есть. Я выбрался оттуда как можно быстрее: стучащие пальцы, пробитые крышки, грязная машина, все потом, потом -- и почувствовал плохую вибрацию при скоростях выше двадцати. На обочине я обнаружил, что из четырех болтов, крепящих двигатель, недостает двух, а у третьего не хватает гайки. Весь мотор болтался на одном винтике. Болта верхнего кулачка натяжного устройства цепи тоже не было, а значит регулироватъ пальцы все равно было бы бесполезно. Ужас. И Джон еще может передавать свой БМВ в руки таких людей. Я никогда ему об этом не рассказывал. Наверное, следовало. Причину "припадков" я нашел через несколько недель, ожидая, что это случится снова: маленький 25-центовый штифт во внутреннем маслопроводе, который срезло, и он не пропускал масло в головку при больших скоростях. Вопрос почему приходит в голову снова и снова; именно из-за него мне хочется сделать этот Шатокуа. Почему они его так искромсали? Они не бежали от технологии, как Джон и Сильвия. Они сами были технологистами. Перед ними стояла цель: сделать работу, -- а делали они ее, как шимпанзе. Ничего личного. Никаких видимых причин. И я пытался мысленно вернуться в ту мастерскую, в то кошмарное место, и попробовать вспомнить что-нибудь, что могло бы оказаться причиной. Радио -- вот ключ.