Нельзя одновременно сосредотачиваться на том, что делаешь, и слушать радио. Может, они не считали, что их работа имеет отношение к сосредоточенной мыслительной деятельности, а думали, что это просто ворочанье гаечным ключом: ворочать ключом под радио всяко приятнее. Их быстрота -- вот еще один ключ. Они ляпали все в спешке, даже не глядя, где лопухнулись. Так получается больше денег -- если не останавливаешься подумать (что обычно занимает больше времени или же просто получается хуже). Но самое главное, наверное, -- выражения их лиц. Их трудно объяснить. Добродушные, дружелюбные, свойские -- и невовлеченные. Как зрители. Такое чувство, что они сами туда только что забрели, а им сунули в руки по гаечному ключу. Нет идентификации с работой. Нет такого, мол: "Я -- механик". Знаешь, что в 17.00 или когда там у них заканчиваются их восемь часов, они отключаются, и больше ни единой мысли о работе. Они и так уже стараются, чтобы ни одной мысли о работе у них не было на самой работе. По-своему они достигают того же, что и Джон с Сильвией, живя бок о бок с технологией, но не имея с ней в действительности ничего общего. Или же у них что-то общее с ней-таки было, но их собственные "я" лежали где-то вне ее, отстраненно, удаленно. Они вовлекались в работу, но не настолько, чтобы она их заботила. Эти механики не только не нашли срезанный штифт; напротив, совершенно ясно, что именно механик и срезал его в самом начале, неправильно надевая боковую крышку. Я вспомнил, как бывший владелец говорил, что его механик жаловался, что крышка плохо садится. Вот и причина. Инструкция в мастерской предупреждала об этом, но, как и остальные, он наверное слишком торопился -- или же ему было наплевать. За работой я думал как раз об этом наплевательстве в инструкциях к цифровым компьютерам, которые я редактировал. Остальные одиннадцать месяцев в году я зарабатываю на жизнь тем, что пишу и редактирую технические инструкции, и знаю, что в них полно ошибок, двусмысленностей, упущений и информации, настолько исковерканной, что приходится перечитывать по шесть раз, чтобы хоть что-то в них понять.