В.С. Когда вы писали посвящение: "Моим друзьям по обе стороны барьера -- с надеждой", то имели в виду и надежду дожить до издания в России?

Ю.Д. Посвящение было предпослано американскому изданию. А сперва в самиздате было другое, более важное для читателя: "Просьба не искать под вымышленными именами знакомых, ибо это ни к чему хорошему не приведет". Что касается надежды, я вкладывал в это слово более широкий смысл: упование на крушение зла, на уничтожение ржавого занавеса и как результат публикацию романа, который писался, когда автор еще и не думал отделяться от отечества. Тогда перспектива перемен, если и виделась, то не при жизни нашего поколения.

В.С. Надежда на публикацию романа как следствие развала системы? Может, наоборот: надежда возлагалась на то, что система рухнет в результате появления таких книг? Помнится, вы сами утверждали тогда, что появись в России "Архипелаг ГУЛАГ", система и полгода не продержится.

Ю.Д. Мы тогда наивно переоценивали силу слова. Нас к этому приучили. Но и сегодня я не стал бы недооценивать произведений Александра Исаевича.

В.С. В запоздалом выходе "Ангелов на кончике иглы" в России есть и свои положительные стороны. Я прочитал почти все рецензии на "Ангелов"; критики усматривают в романе сатиру. А мне видится в "Ангелах" лишь один элемент сатиры -- резко выраженное критическое отношение к действительности, скепсис по поводу существующего в стране режима. Ни нарочито выраженных условностей, ни доведения реальности до абсурда, ни гиперболизации -- никакой специфической сатирической атрибутики в книге нет. Во всяком случае не больше, чем, скажем, ну что ли, у Бальзака. Впрочем, и критиков можно понять: совсем недавно многое, изображенное в романе, представлялось фантасмагорией, гротеском. А роман оказался первым реалистическим описанием брежневской эпохи, первым серьезным, без уверток и эзоповщины, художественным ее осмыслением. Ведь она пока в прозе остается в каком-то смысле вакуумом, если не считать того, что разрешили напечатать в те годы. Трезвое, даже, я бы сказал, циничное изображение жизни газеты в "Ангелах на кончике иглы" было поначалу воспринято как сатира. Натура настолько абсурдна, что и ее отражение в романе выглядело гротескным.