- А-а-а... Значит, ты, мерзавец, не мужик, а рабочий?!.

- Да вы не сердчайте, господин барин. Ведь я тихий человек, тише меня нет. Я и пчелок люблю, и озеро Байкал люблю. Наше озеро-то, родное нам...

- Так ты рабочий?! - сжал кулаки поручик Чванов и вскочил; брови его сдвинулись, глаза пулями впились в недоуменное лицо Игната.

- Ну, да вроде как рабочий и вроде как мужик... Партизан я. А деревня наша недалечко отсюдово, семейство там, вся живность. Я и зверя промышлять могу...

- Оружие!.. Где у тебя, краснозадая собака, оружие?!

- При мне, конешно, оружия нет, - опять попробовал улыбнуться Игнат: ему все еще казалось, что "барин" только притворяется строгим, что "барин" просто для смеха запугать его надумал, а потом "барин" одобреет, потреплет Игната по плечу да, чего доброго, еще водкой угостит: "А ну, - скажет, дядя Игнат, завтра мы враги, а сегодня - так и сяк, пей до дёнышка!" Оружия у меня, барин, нет, а винтовка, это верно, есть, - проговорил Игнат повеселевшим голосом. - Она в кустышках у меня спрятана, а здесь я, конешно, безоружный, потому - сегодня вроде мир, вроде всеобщий отдых, ваше благородие!

- Сейчас же принеси сюда винтовку! Прапорщики, конвоируйте его.

Игнат помялся, что-то сказать хотел, вздохнул, надел шапчонку. И все трое быстрым шагом удалились.

Поручик спустился к озеру, чтоб искупаться, попробовал воду рукой, кожу обожгло холодом.

- Ого!.. Температурка! - буркнул он, сбросил грязноватую голландского полотна рубаху с чужой меткой и начал умываться. Вода прозрачна и чиста, как приполярный воздух: звенела, искрилась. Стал полоскать рот. Заныли зубы, а тот, что с дуплом, от ледяной воды вдруг замер и - сразу резкая боль.

- Федька! - схватился за щеку поручик. Из его палатки выскочил вислоухий рябой солдат и - рысью к офицеру. - Кофе готов? Живо бутылку коньяку сюда!