Пленник снял шапчонку, низко поклонился офицеру, льняные, в скобку подрубленные волосы упали на глаза:

- Я, конешно, человек, ваше благородие. А звать меня - Игнат, конешно, Игнат Токарев я буду. А вот ваши меня...

- Ну и убирайся восвояси... - перебил его поручик Чванов и строго покрутил рыжеватые усы. - Рыбу, что ли, удить пришел? Омулей, что ли? А?

- Никак нет, ваше благородие, - по-доброму заулыбался Игнат. - А просто прогуляться, землячков проведать... И ежели по правде молвить, вы вроде как белые будете, я вроде как красный, ну и... Притом же сегодня перемирие у нас, друг дружку не забижаем, конешно. Ишь, день-то какой, ваше благородие, - мотнул Игнат бороденкой в сторону Байкала, - прямо пресветлый день... А ваши с нашими ребятами по малину ушли, чу - как гайкают. Уж ты, барин, сделай милость, не держи меня. Я бы вот так прямичком в гору и ушел.

Офицеру хотелось остаться одному, молча посидеть на солнцепеке ночью его трепала лихорадка, - выкурить сигару, помечтать.

- Прапорщики! Дайте ему леща хорошего по шее да потрясите за бороду, чтоб не шлялся тут, - хрипло сказал он не то всерьез, не то в шутку и жирным задом сел на камень.

- Господин поручик! - подобострастно взял под козырек плюгаш Зайцев, а рослый Чернышев больно сцапал за плечо было пошагавшего Игната. - Этот висельник-мужичишка свои газеты раздает здесь, большевистские. Мы выследили, господин поручик... Как прикажете?

- Что-о-о? - подбоченился офицер, и злобные глаза его уставились Игнату в рот. - Так ты, сволочь, агитатор? Так ты высмотрень? Да ты не улыбайся, черт!.. Смиррр-на-а!! Ты мужик?

Игнат еще шире разинул рот, поднял брови и попятился.

- Так точно, ваше благородие, наполовину я мужик. Только что, по правде молвить, красные меня действительно в депе повстречали: "Пойдем, говорят, - товарищ..." Ну, я и пошел, конешно. Взял ружьишко и пошел. Ведь я в железнодорожном депе слесарем. Только в слесарях недавно я служу. Недели с три, в депе-то...