Оказывается, главный инженер не раз уже был в Пещерах и неплохо знал их, правда, неподалеку от входа.

Леночке нравился приезжий. У него были хорошие манеры и умный взгляд, шрам на лице, который так ему шел. По тому, как главный инженер и се начальник Шкаф ухаживали за гостем, чувствовалось, что он важная птица и приехал на завод не случайно. Не зря ему устроили щекочущую нервы поездку в Пещеры. Попробуй вытащи из берлоги Шкафа! Для старика это просто подвиг.

Евгений Семенович тоже нравился Леночке. В свете костра он выглядел особенно мужественным и властным. Только вот Шкаф... Сидит угрюмый как сыч. Шкаф портил все. И зачем его взяли?

- Уж полночь близится, - сказал Громов и взглянул на часы. - Самое время для привидений.

- Вперед! Даешь клад! - воскликнул гость, беря бутылку с коньяком. Туг еще есть, но оставим для Старика.

Шутка всем понравилась.

- Обменяем па пиастры, - сказал Громов, и стал затаптывать костер, поднимая тучу искр.

- Пиастры! Пиастры! - закричала Леночка. - Старик, давай пиастры!

"...астры..." - прилетело эхо из-за меловых гор.

- Астры не нужны! Пиастры!

"...астры..."

- Вот упрямый Старик!

Костер затушили и гуськом стали подниматься к железнодорожному мосту. Ночь была темной. Теплый ветер гнал высокие черные облака, они цеплялись за луну, неслышно рвались на части и снова соединялись в ветхую ткань. Шумела высокая трава. Иногда доносился плеск широкой полноводной реки, аккуратно мчавшей к далекому морю миллионы тонн тяжелой предосенней воды.

Пахнул издали застывшим маслом, холодным железом, карболкой железнодорожный мост. Его черная ажурная арка была похожа па рассерженного, выгнувшего спину кота. Когда луна освобождалась от туч, тускло поблескивали рельсы. Лунные зайчики бежали вприпрыжку по рельсам через мост, потом соскакивали с колеи, прятались в густой траве, близко подступавшей к насыпи.