Таблички Менезия

Солнце уже спряталось за холмом, у подножия которого располагалось имение Суллы. Но выбеленные известью стены вокруг большого двора еще освещались сполохами неба. Бывший галльский офицер сидел на каменной скамейке перед низкой дверью, ведущей в его покои. В ожидании, пока приготовят ванну, он перетирал зубами новую веточку калины и любовался женщинами-рабынями, которые только что вышли из термов и теперь шумно и весело расчесывали друг друга или вытирали голых детишек.

Он подумал о том, что пора уже приказать закрыть на ночь тяжелые каштановые ворота, как по ту сторону высокой стены, на дороге, послышался топот мчавшихся галопом лошадей. Четыре здоровенных всадника с видом завоевателей ворвались во двор. За спиной, в кожаных чехлах, у них торчали дротики, поперек ковровых седел были закреплены мечи в ножнах. По латам, покрытым позолотой, и каске, украшенной султаном военачальника, Сулла узнал в них сирийцев IV кавалерийского легиона. Эти мерзавцы сирийцы чувствовали себя сверхлюдьми после участия в завоевании Паннонии

Сирийский офицер направил свою лошадь к Сулле, сидевшему на каменной скамье.

— Привет, крестьянин! — бросил он. — Где твой хозяин?

Сулла, нахмурив лоб, не спешил отвечать нахалу, который ворвался к римскому гражданину так, как к себе домой.

— Мой хозяин в Риме, — наконец ответил он, намеренно утрируя свой галльский акцент, присущий жителям лионской области.

Он подождал еще немного, собираясь добавить, что его хозяин император — да хранят и помогают ему боги — и что император не любит, когда его солдаты ведут себя невежливо с гражданским населением провинций, но сириец не дал ему этого сделать.

— Ну ладно! — бросил он. — Когда твой хозяин вернется, ты скажешь ему, что нам понравилась его ферма, его гуси и женщины тоже. Спешиться! — скомандовал он своим солдатам. — Переночуем здесь! Тут достаточно жирные гуси и не очень толстые девушки!