Всадники рассмеялись и слезли с лошадей, а их начальник достал из кошелька серебряную монету в двадцать сестерциев и бросил в сторону Суллы. Она докатилась до ног галла.

— Это за двух гусей на вертеле! — объявил он. — Выбери нам четырех девушек, чтобы ощипать птицу. А когда мы ими насытимся — и девушками, и птицей, — тебе тоже перепадет с нашего стола.

Тут и он спрыгнул с лошади и встал перед Суллой, расставив мускулистые ноги, обутые в высокие сапоги из белой кожи.

Одет он был в красивую униформу. Его могучий торс был закован в кавалерийские латы из металлических пластинок. Высокого роста, хорошо сложенный, с очень темными волосами, большими черными глазами и красивым ртом — этакий щеголь.

Потом он повернулся к троим другим, которые уже направились к группе женщин, чтобы пошутить с ними. Женщины были рабынями и принимали все как должное. Солдаты же оставались солдатами, и во время кампаний, когда они останавливались на какой-нибудь ферме, все происходило одинаково.

Сулла вытащил веточку калины изо рта и внимательно посмотрел на них. IV кавалерийский легион, вероятно, поднимался вверх по течению Роны, чтобы сменить на севере Бельгии легион «Корелия». Этот легион находился там уже более года, и ему, к слову сказать, порядком надоели туманные пейзажи и местные толстозадые девушки. Сулла хорошо это знал. В свое время он провел на севере Бельгии две зимы, усмиряя батавов

Вдруг Сулла увидел, как девочка, которую он только что купил, тоже вышла из бани и присоединилась к группе женщин и детей. Ее волосы теперь были распущены и спускались ниже груди. Сулла в первый раз заметил, что у нее были уже маленькие сформировавшиеся грудки и длинные тонкие ноги, и он подумал, что у этого жирного грека был нюх выбирать девушек из толпы рабов, которых продают ему земледельцы. Очень скоро она станет красавицей...

Сатон, слуга Суллы, появился из маленькой двери, ведущей из комнат прямо во двор, и наклонился над плечом хозяина: