«Шлю моему другу Сулле привет! Вецилий, который привезет послание, расскажет тебе, что я оспариваю должность трибуна и что это вызвало большое волнение. Моя жизнь стала ненавистна многим, и я прошу тебя приехать ко мне в Рим и помочь мне преодолеть те опасности, которым я подвергаюсь. Никто лучше тебя не сможет этого сделать в нашем городе, где каждый предает всех ради денег или места. Не медли и прими заверения в верности Менезия».

Сулла повертел в руке вторую табличку с личной печатью Менезия — зубчатое колесо между двумя мечами над силуэтом корабля — и положил ее на низкий столик, стоявший перед кроватью. Он вспомнил о той ночи, когда Менезий спас его самого и его людей от смерти или ужасного плена. В то время легиону пришлось по приказу консула Квинтилия Яго быстро отступать, чтобы избежать окружения. И вот вопреки этому приказу легат Менезий вернулся с двумя десятками человек, чтобы прийти к нему на помощь. С собой они притащили по размытой дороге баллисту

"Если вы нарушите мой приказ, — сказал Квинтилий своему легату, — и у вас ничего не получится, то пусть лучше даки

Но у Менезия получилось. Он захватил с собой все веревки, какие только были в легионе, привязал к ним тяжелые камни и с помощью баллисты перебросил на противоположный берег крутого оврага, по дну которого мчался поток, разбухший от дождя, не прекращавшегося уже целую неделю. Веревки затем натянули и установили подвесной мост. Менезий первым перешел по нему и направился к скалистым холмам, по которым струились дождевые потоки. Он предполагал, что Сулла и его разведчики, преследуемые даками после того, как они восемь дней назад сожгли запас фуража и уничтожили большое количество лошадей, спрятались именно там, в надежде переждать дождь и перебраться через поток.

Вот что сделал для него Менезий, богатый римлянин. Коротко говоря, он участвовал в войне не для того, чтобы увеличить свои владения или число своих торговых кораблей, а служил он легатом, следуя патрицианским традициям. И только благодаря ему Сулла сегодня вечером отдыхает на своей ферме, ожидая ванны, чтобы стряхнуть усталость после здоровых трудов на поле.