— Сатон! — приказал он. — Пойди и найди старуху, знаешь, ту, которая недавно пришла из имения Патрокла...

— Да, хозяин.

— Скажешь, чтобы она устраивалась вместе с девочкой, которую я привез с собой, в комнате рядом с кухней. Они будут жить там, а ты проследишь за тем, чтобы никто им не надоедал... — Он прервался на мгновение, а потом объявил: — Завтра я уезжаю.

— Хорошо, хозяин, — сказал Сатон.

Правила поведения не позволяли Сатону спросить, куда уезжает хозяин и надолго ли. Сатон не произнес больше ни слова, а Сулла добавил:

— Я еду в Рим и останусь там надолго. Тодж будет управлять фермой, а ты — домом.

— Спасибо! Спасибо, хозяин, — сказал Сатон, кланяясь. Он уже закончил его намыливать.

Возможно, когда-нибудь хозяин освободит и его...

— А теперь оставь меня. Пойди поищи старуху и покажи ей комнату.

Сулла лежал в кровати в вышитой льняной рубашке. Он погасил масляную лампу, стоявшую у изголовья, но сон не шел к нему. Завтра... С рассветом он выедет на лошади во Вьенну. Там сядет на одну из лодок, управляемых ловкими лоцманами, которые не боятся ни стремнин, ни подводных камней, усеявших дно реки, и быстро спустится по Роне до Марселя. Он будет в Марселе через два дня и пойдет прямо на склады корабельной компании Менезия. Там он покажет табличку с печатью, которую привез консул Вецилий, тогда его сразу же посадят на корабль компании, отплывающий в Остию. А от Остии до Рима было час езды на лошади...

Сулла вновь зажег масляную лампу, понимая, что не заснет. Вдруг послышались шаги, и в дверь постучали.

— Открой! — сказал голос старухи. — Ты же хорошо видишь, что сегодняшняя ночь не принесет тебе сна.

— Чего ты хочешь, старуха? — спросил Сулла.

— Я хочу того же, чего и ты, потому что принадлежу тебе! Только имеешь ли ты то, чего хочешь?

Сулла рассмеялся и поднялся, чтобы открыть дверь.