Он был рад гостю, потому что мог сейчас ему продать свои шкурки. Гость отвязал от нарт мешок и внес его в заваленный до крыши снегом чум.

Присев у огня, он долго расспрашивал якута о его здоровье и здоровье соседей. Потом достал бутыль с огненной водой и налил себе и якуту. В свете очага мясистое лицо гостя с толстым носом казалось кроваво-красным.

Якут засмеялся, принимая от него кружку. Он знал, что огненная вода теплом разольется в груди и сделает его довольным.

Гость налил якуту еще. Тот размяк, блаженно улыбался и тряс бороденкой. И, конечно, рассказывал о своей удаче и белом соболе.

Гость, покопавшись в мешке, достал зеркальце. Якут взял круглое стекло и увидел себя, потом гостя, потом пляшущий огонь в очаге. Он в восторге захлопал руками по коленкам: круглое стекло могло показывать душу якута, душу огня, душу гостя. У якута приятно кружилась голова от огненной воды, и он был счастлив.

Потом гость доставал и показывал стеклянные бусы, красные красивые ленты, ножи, которые могут складываться напополам. Якут перебирал вещи, прищелкивал языком и хвалил. Ему очень хотелось иметь их у себя. Он сбегал в лабаз и принес связки серебрящихся темных шкурок. Они мягко искрились перед огнем.

Глаза гостя тоже заискрились. Но он равнодушно пощупал шкурки, вернул их якуту. Потом стал прятать вещи в мешок.

Якут чуть не заплакал, когда в мешке исчезло и зеркало.

— Погоди, погоди, друг, — и начал бросать гостю на колени одну связку за другой.

Гость вздохнул, подумал и начал доставать вещи обратно. Скоро шкурки были в мешке гостя, а перед якутом лежала горка безделушек. Сам он смотрелся в зеркало и смеялся. Гость показал на белую шкурку, но якут замотал головой. Нет, ее он не сменяет ни за что. В ней заключен добрый дух, который приносит удачу. И он нежно погладил белоснежный мех.

К этой маленькой шкурке тянулись все его надежды, его мечта купить ружье и много оленей. Нет, он с ней никогда не расстанется. Она приносит счастье старому якуту.