Так и остался Дикарь жить в том кедраче на склоне горы, который приглянулся ему сначала.

Шла зима. Первая метель заметалась в тайге. Белые вихри крутились в зеленой хвое. Ветер, прорываясь снизу, бросался под широкие платья кедров, шумел и сыпал снег на хрупкую, тронутую морозом землю.

Шубка Дикаря стала густой и пушистой. По цвету была такой же темной, почти черной, как летом. Из всех соболей только баргузинские не светлеют зимой. На брюшке Дикаря мех был буро-желтоватым, а на груди красовалось яркое оранжевое пятнышко.

Красавец-соболь! Быстрый и ловкий, он будто не бегал, а порхал по воздуху легкими быстрыми взмахами.

Дикарь отвык от опасности. Ему было весело. Он не умел играть сам с собой, и игрой становилась для него охота. Нарочно подолгу подкрадывался к задремавшему рябчику; спугнув белку, отчаянно гонялся за ней. Впрочем, белок преследовал неохотно. Дикарь не любил скакать по деревьям, как это делают куницы. Он предпочитал держаться внизу, под завесой хвои.

Однажды Дикарь увидел лосей, подкрался и прыгнул на спину лосенку. Надо было видеть, как тот подскочил, взревел и как всполошилось все стадо.

Белым-бела зимняя тайга. Белы деревья, укутанные снегом, белы камни, укрытые тяжелой шубой. Тишина. Звонкая лесная тишина. Лишь скрипнет сушина, да снежный ком сорвется с ветки.

Коварна зимняя тайга. Все тайны ее — на снегу. Смотри и читай, как по книге, замысловатый язык следов. Пойдет пурга, сметет эти тайны, и на свежей пороше выткнутся новые рассказы о таежных приключениях.

По следу Дикаря шел человек. Он знал все, что делал сегодня соболь, где был. След зверька рассказывал ему об этом. Соболь ходит «чисто», ставя задние лапки точно в след передних. Это называется «ходить в коготь».