Все стали смеяться над ней. Дашкин ей велел вставать скорей и догонять Никиту.

Она опрометью бросилась и скоро догналa отца. Он шел, засунув в карман руку, и она его обеими руками ухватила за нее.

- Никитушка,- сказала она,- что же это? Чем я так не угодила тебе, что уж ты не хочешь больше признавать меня?

Он дал ей подзатыльник и растолковал ей, что вреда ей никакого не было, а денежки, которые бы были выброшены на билет, остались цeлы, и, поняв это, она порадовалась.

Свадьбу я не стану здесь описывать. Все это можно видеть в звуковом кино. Сплошное безобразие и дикость. Я дивлюсь теперь, как я мог принимать участие во всем этом.

Покамест Ванька жил в одной избе с старухой, но решил поставить для себя отдельную избy.

Смотритель зданий Щукин отпустил ему казенных бревен. Рыжий плотник Осип начал делать сруб, и к осени изба была готова. Молодые перешли в нее, а Разумеевна осталась в старой, тут же во дворе,

К посту у Варьки родилс мальчишка, и его назвали Колькой, но соседи называли его Оськой, потому что он был рыжий - вроде Осипа.

К Трофиму пришли свахи от Максим-татарина. Просили выдать Сашку. А Максим этот был нэпман - всюду скупал кожи и возил куда-то. Он был очень видный и ходил всегда в костюмчике и при часах. Он жил при Кашкинских заводах. К нам на станцию он ездил в шарабане. Он сулил за Сашку чалого.

- Ну, что же,- сказал Трошка.- Он, конечно, чуждый элемент, но мы на это можем и не посмотреть. Теперь все дело в Сашке - как она намерена.

А Сашка говорит;

- А мне что? Ладно, пусть себе. Посмотрим, что ли, что это за нэпманская жизнь.

Сам Максим-татарин был магометанской веры, а она христианской, и поэтому они женились без попов. Гуляли очень шумно. Очень веселилась дочь Максима, Райка, девка восемнадцати лет от роду. Она была толстуха, ноги у нее были короткие, а туловище несуразное. Она толклась как ступа.