Мария шла ленивой, мягкой походкой, ощущая свое гибкое тело. Высохшая трава приятно щекотала ноги. После напряженного дня она расслабилась, успокоилась и чувствовала такую легкость, словно растворилась в теплом воздухе. Подошла к реке, сбросила белую блузку и кожей ощутила движение теплого воздуха. Посмотрела на свою упругую грудь, расстегнула молнию на джинсах и через некоторое время уже плыла по течению, лежа на спине, закрыв глаза и раскинув руки, потом набрала в легкие воздуха и нырнула…

Она видела, как плавно и грациозно движутся под водой ее стройные загорелые ноги.

Мария была хороша собой и знала об этом.

Поняла это, когда ей не было еще и пятнадцати. Сначала по тому, как мужчины глядели на нее в трамвае и на улице, а затем и по тому, как держали себя с ней ее одноклассники, как старались обратить на себя ее внимание.

Первым, кто сказал ей это, был Мартинов.

Ее отец регулярно играл в покер с друзьями. Мартинов был одним из них. Они играли подолгу, целыми ночами, до обеда следующего дня. Однажды Мартинов пришел как обычно вечером, другие еще не собрались. Отца тоже не было – он повез маму в гости к ее приятельнице, предупредил, что скоро вернется. Мария и Мартинов сидели в гостиной. Она предложила ему виски, они пили и говорили о чем-то незначительном. Когда Мария налила себе вторую рюмку, он вдруг рассмеялся, удивленно посмотрел на нее каким-то новым, необычным взглядом и сказал:

– Знаешь, а ты красивая. И когда только успела вырасти. Сколько тебе лет?

Ей недавно исполнилось шестнадцать.

Но отбиваясь от его рук и задыхаясь от поцелуев, она забыла и о том, сколько ей лет, и обо всем остальном. Его зеленые молодые глаза смеялись, она хотела убежать, оттолкнуть его, но руки ее помимо ее воли обвивали его шею, нежно ерошили его волосы, и звонок в дверь, раздавшийся потом, показался ей донесшимся из какого-то другого, нереального мира.