Сценарист стоял среди этого великолепия и испытывал необыкновенное чувство умиротворенности и покоя, в какой-то момент ему даже показалось, что он стал бесплотным и невесомым, без начала и конца, стал продолжением света, который пробивался сквозь листву и был везде.

В последнее время ему сопутствовала удача, все складывалось как нельзя лучше, жизнь текла спокойно и размеренно, работа над фильмом шла успешно, режиссер оказался толковый, сценарий был оценен высоко. Это был один из его лучших сценариев за последние годы. Фильм получится, он это чувствовал.

Его обволакивал мягкий свет, воздух убаюкивал в своей теплой колыбели, он закрыл глаза…

Перед мысленным взором почему-то предстали Карлови-Вари, утренний туман, окутавший тихие зеленые улочки городка…

До него снова донеслись голоса рабочих, грузивших прожекторы в кузов машины. Громче всех звучал баритон директора картины.

– Придерживай! – кричал он. – Придерживай, говорю тебе! Если уроним, нам за всю жизнь не расплатиться…

Сценарист еще раз посмотрел в ту сторону, куда улетели дикие пчелы, и медленно направился к группе.

Приблизившись, он увидел, что режиссер записывает что-то в блокнот.

– Ну и как? – спросил сценарист.

– Могло быть и хуже, – скромно ответил режиссер, – и лучше, естественно.

Рядом стояли ассистенты и актриса, исполнявшая главную роль, потому он не хотел говорить серьезно.

– Ну что, готовы? Тогда трогаемся, – сказал он. Актеры уже заняли места в небольшом автобусе, за ними последовали ассистенты, оператор и его группа. Директор уехал на грузовике. Из-за деревьев, лихо маневрируя, выскочила «Волга». Сценарист открыл дверцу.

– Садись, Катя! – сказал он актрисе.

Она села на переднее сиденье, рядом с шофером, закурила предложенную сценаристом сигарету, взглянула на него и засмеялась.

– Потому и играю в твоих фильмах, – сказала она. Сценарист тоже засмеялся, закурил и посмотрел на режиссера, который все еще записывал что-то в своем блокноте.