– Ну как, получается? – спросила актриса.

– Получается, – сказал сценарист. – Не беспокойся, все делаешь, как надо.

– Однако шеф ничего не говорит, – она кивнула в сторону режиссера. – Молчит.

– Ты же знаешь – он не любит много говорить. Но доволен, чувствую это. Я ведь знаю его давно.

– Будем надеяться, – сказала актриса, устало откинувшись на сиденье и затянувшись сигаретой.

– Фильм получится, – убежденно сказал сценарист.

– Готовься получить премию, других проблем теперь у тебя нет.

– Будем надеяться, – повторила она и утомленно прикрыла глаза.

Режиссер сел в машину, и они помчались по пыльной дороге.

На площадке, где проводилась съемка, осталась только Мария, ассистентка режиссера. Ей предстояло наметить объекты съемок на следующий день. Шофер «Волги» должен был забрать ее вторым рейсом.

Машина мчалась по пыльной дороге мимо маленьких сельских домов, резко брала повороты, ехала напрямик через кукурузные поля, проскакивала под опускающимися шлагбаумами, распугивала гусей… Актриса рассеянно смотрела перед собой и думала, что и в нынешнем году они, по всей вероятности, не смогут получить квартиру, дом строится уже четыре года, а конца еще не видно. Ребенок у матери в Сливене, она уже забыла, как он выглядит, вещи ее – у чужих людей, в трех местах… Да и съемки продвигаются медленно, снимают солидно, но медленно… Если так пойдет дальше, явно придется отказаться от многосерийного фильма на телевидении… фильм, правда, такой, что жалеть не стоит… Она снова закрыла глаза, и дома из красного кирпича, мелькавшие вдоль дороги, исчезли.

На заднем сиденье сценарист и режиссер тихо разговаривали о картине.

– По-моему, получается, – говорил режиссер. – Работа идет нормально, а это очень важно. Чутье мне подсказывает: успех гарантирован.

– И я это чувствую, – подтвердил сценарист, – остается только, чтобы и зрители почувствовали то же, когда будут смотреть картину.