– Усекла, – Катарина нервно сглотнула, покосившись на старуху в странном наряде.

– Идем дальше, – щебетал Геннадий. – Наше старшее поколение – Канделария Хуановна.

Наталья захихикала. Катка сглотнула второй раз. Ну и имечко у старухи – язык сломаешь, пока выговоришь.

Бабка засияла и прошамкала:

– Мария Филипповна.

Копейкина уже не удивилась. Если вы оказались в стенах сумасшедшего дома, удивляться вообще не стоит.

– Канделария Хуановна исполнит роль матери Розалии Станиславовны.

Свекровь захлопала в ладоши:

– Обалдеть не встать. Мамаша с таким именем – отпад полнейший.

Катка внимательно всматривалась в лицо Хуановны. Бабуленции наверняка далеко за восемьдесят, но тем не менее по возрасту она никак не может сойти за мамашу свекрови.

– Сколько вам лет? – спросила Копейкина, холодея от ужаса.

– Восемьдесят два.

– Но ведь…

– Ката! Заглохни немедленно! – быстро отреагировала свекровь. – Для всех и каждого мне пятьдесят восемь. Ясно? Поэтому Кандела… как там ее – моя родная матушка.

– Почему на вас такой необычный наряд?

Геннадий почесал подбородок:

– Она не успела переодеться. С утра у нас была примерка костюмов.

– Хотите сказать, она всегда будет ходить в таком виде?

– Естественно. По сценарию Канделария страдает психическим расстройством. Она не дружит с головой, но не опасна для общества, и Розалия Станиславовна, как любящая дочь, решила не отправлять мать в психушку.

Наталья опустилась на корточки. Очевидно, ее уже не держали ноги. Хотя, если честно, Ката сама едва стояла.

Пришел черед знакомиться с мужиками.

Высокий брюнет представился кратко:

– Сильвестр. Муж Розалии Станиславовны.

Свекровь облизала нижнюю губку.

Седовласый крепыш пробормотал:

– Рудольф – бывший муж Розалии Станиславовны.