– Генчик! Сколько лет не виделись! Танюша!

Чмок-чмок.

– Хорошо выглядишь.

– Ты тоже.

Закончив обнимания, Геннадий возвестил:

– Теперь, когда все в сборе, предлагаю открыть шампанское. Выпьем за предстоящий успех нашего мероприятия.

– Когда начнется съемка? – Розалия с неодобрением смотрела на Гаврилюк.

Татьяна смахнула с лица прядь волос:

– Камеры заработают через три дня. Снимать будем круглосуточно, а в начале мая пустим шоу в эфир.

Все подняли бокалы.

– За успех!

– За удачу!

– С праздником! – выкрикнула Канделария Хуановна, которая то ли уже вошла в роль сумасшедшей старухи, то ли в действительности полагала, что участие в безумном проекте для всех является праздником.

– За сотрудничество! – подала голос Дора-Вера.

– За присутствующих здесь дам! – вторил Дориан.

– За меня! – ляпнула Розалия.

Осушив бокал, Лидия Владимировна подошла к лестнице:

– Нам дадут роль или же придется импровизировать?

– Лидуня… – начал Агафонов, но свекровь его перебила:

– Минуточку. Мне кажется, у нас вышел небольшой обломчик.

– Какого рода?

– Нас слишком много. Для всех не хватит места.

Катарина обвела взглядом присутствующих:

– Верно.

Агафонов нахмурился:

– Подождите, не поднимайте волну. В доме четыре спальни.

– Пять. Мы переоборудовали под спальню гардеробную Розалии Станиславовны.

– Тогда все в норме.

– Нет, – стояла на своем свекровь. – Смотри: в одной комнате живу я с Сильвестром, – Розалия послала мужику воздушный поцелуй. – В другой Лидия с Дорой. Третья предназначается для Дориана. В четвертой живет Катка. Наталья в бывшей гардеробной, а Хуановна остается в пролете.

– Про меня не забывайте, – напомнил Рудольф.

– Рудик может жить в комнате с Дорианом.

– Нет-нет, – запротестовал парень. – Мы же договорились, я в комнате один.

– Тогда, может, поселим его в кабинете?