– Одна сына воспитываете?

Вместо ответа Фешева спросила:

– Катарина, вы сильно торопитесь?

– Да в принципе нет.

– Можете услугу оказать? Посидите с малышом минут тридцать, мне кой-куда смотаться необходимо. Я быстро, одна нога здесь, другая там.

– В магазин побежите? В аптеку? Так давайте я съезжу. Не стесняйтесь, говорите, я ж на машине.

– Нет, мне с подругой пересечься надо. Не смотрите, что Сашка разревелся, он сейчас притихнет.

Получив согласие Копейкиной, Беляна сунула ноги в сапожки, сняла с вешалки серый плащ, схватила черную сумочку и была такова.

Саша лежал в коляске и, как показалось Катке, засыпал.

Пройдя по квартирке, Катарина подошла к балкону. На старенькой тумбочке обнаружилась пепельница, полная окурков. Похоже, Фешева не очень-то утруждает себя и идет к мусорному ведру лишь тогда, когда окурки начинают падать на пол.

Кроха закряхтел. Катка схватила желтую погремушку:

– Смотри, какой цыпленок.

Александр разразился громким плачем.

– Ну-ну, не надо кричать. Мама скоро вернется, – заворковала Катка.

Ребенок продолжал надрываться. Взяв кроху на руки, Ката начала нарезать круги по комнате. Минут пять спустя Сашка успокоился. Но стоило положить его в коляску, как квартиру снова огласил детский плач.

Время тянулось мучительно медленно. Катке казалось, она находится у Фешевой целую вечность, тогда как на самом деле после ухода Беляны не прошло и двадцати минут.

Успокоив мальчугана, Катарина опустилась на диванчик.

В прихожей послышался скрежет замка. Вздохнув с явным облегчением, Ката вышла из комнаты и ойкнула. Вместо Беляны у двери стояла растерянная дородная женщина средних лет.

– Ты кто? – испуганно спросила толстуха, сдвинув домиком широкие брови.

– Вы не пугайтесь, я сейчас все объясню.

– Ты нянька, что ли?

– Нет. Я знакомая Беляны… вернее, не совсем знакомая, вчера я подвозила ее до дома, и…