Наслаждаясь этим сказочным утром, я принялся за дела. Вдруг большая куча тряпок в углу палатки зашевелилась и из нее показалась заспанная, взъерошенная физиономия.Старый! У-у, бездельник!

Побродив по лагерю и заглянув в Сявину палатку он обнаружил ведро: потрвейна (уходя из лагеря Сява перелил все оставшиеся запасы в единую емкость , так как плотно закрывающиеся бутылки удобно нести в рюкзаке, а открытое ведро - нет). Зачерпнув по кружечке мы нашли это утро еще прекраснее и , перенеся ведро в нашу палатку, удобно расположились рядом. Мирно протекающая беседа прерывалась лишь характерным бульканьем и чоканьем кружек. Всерьез усомнившись в необходимости участив этом процессе последних, мы стали наклонять ведро и пить большими глотками, а после и вовсе упростили процесс до опускания в ведро буйных головушек. За этим-то занятием нас и застал Сява. Таща на плечах тяжеленный рюкзак он специально обогнал всех водоносов и пришел первым, чтобы напоить холодной родниковой водой "изнемогающих от жары" мужиков. Прокричав что-то с вершины холма, он думал увидеть рвущихся на перегонки к бесценным водным запасам, но палатки подозрительно молчали. Когда откинув полог жилища ему открылась выше описанная картина, то правомерному возмущению его не было предела. Мы со Старым тотчас же были "отлучены" от заветного ведра и направлены на исправительные работы.

Дровами служил сухой, колючий кустарник, да стелящиеся по горным кручам деревья. Добывать их было тоже очень не просто. С топорами, обвязанные веревкой лесорубы карабкались вверх, где шатаясь от жары и усталости валили низкорослую южную растительность. Из предков Буратино вязали вязанки и тащили их в лагерь. Нести их охапками было неудобно, а учитывая их колючесть и просто невозможно.

Зачастую походы за дровами совмещались походами за водой. Так обнаружив недостаток воды и топлива в лагере Саня, Сява, Сима и Макс отправились в подобное путешествие.