По своему обыкновению Старый остался в лагере. Его крайне редко тянуло на подобные подвиги, а тут еще и "болезнь"(так мы называли напасть, которую Старик успешно у себя культивировал) стала прогрессировать и любая общественно-полезная деятельность ему была просто противопоказана. Мы под-завязку набили рюкзаки пластиковыми бутылками и поползли к зеленеющим вершинам. Дорога к роднику была очень живописной: тропка то ныряла в заросшие зеленым бархатом ущелья, то забиралась на выжженные солнцем перевалы. Пожелтелая трава на небольших лугах колыхалась золотистым океаном под горячим дыханием крымского ветра. На подходе к роднику обосновалась большая колония поселенцев. Их лагерь занимал несколько ярусов поросших лесом горных уступов. Предпочтя густую тень деревьев, близость пресной воды и дров, плещущемуся у порога палатки морю, они дружно жили в мире и гармонии с окружающей природой.

Как всегда на роднике был аншлаг. На многие километры вокруг он был единственным источником и собирал у себя всех путешественников. Пользуясь неписаным правом "испытывающего жажду", без очереди набираем одну бутылку. Есть там хороший закон - измученному жарой и долгим переходом путнику всегда без очереди дадут напиться живительной влаги. Растянувшись,как большая пантера, на причудливо изогнутом древе расположился Сява. При ближайшем рассмотрении древо оказывается дубом. С него, кстати, Сяву угораздило сорваться - вот уж точно с "дуба рухнул". Симу поглощают растущие вокруг кусты ежевики. Набрав полные пригоршни спелых ягод он угощает нас. Макс с интересом изучает экзотические наряды пришедших на водопой хиппи.

Подходит наша очередь. Вывалив устрашающую гору бутылок мы надолго заняли спасительный источник. Около 140 литров, вот столько воды храбрые руссы собирались притащить домой. Бонус, - ведро воды мы используем для мытья наших голов. Хотя мы понимаем, что это пижонство и их чистота сохраниться очень не долго. Вдруг на нас обрушиваются чьи-то колдовские чары. Нас мотает словно мы находимся в толще воды и волны идут одна за другой. Не в силах более терпеть подобное мы беспомощно опустились наземь. Вот нас чуть отпустило, в путь. Шатаясь под тяжестью рюкзаков идем домой. В дороге решили сделать привал. Как человек очень хозяйственный Сява настоял на том что бы взять с собой пару "вязаночек" дров. В итоге пришлось тащить трехдневный запас топлива в дополнение к неподъемным рюкзакам.