Макс и Сима плыли рядом. Макс коснулся моего плеча и показал рукой в сторону. В толще воды плыла огромная медуза. Словно резная чаша, сделанная из окрашенного в нежные цвета хрусталя, а свисающие из под куполов щупальца как тончайшие кружева. Не бойтесь, белый мраморный купол можно потрогать рукой, опасны лишь коварные щупальца.

Вдоволь наплававшись в море выходим на берег. Распластанные на туристических ковриках мы неподвижно замираем. Каждый квадратный сантиметр тела открыт теплу и свету. Сима берет двумя пальцами крохотный камешек размером примерно с семечку и аккуратно запускает его в шоколадную спину лежащей неподалеку Светы. Попадание в правую лопатку было проигнорировано, и Сима начинает неторопливо готовиться к следующей атаке. Игра увлекает его, но не настолько чтобы встать для розыска подходящих снарядов, и он ограничил зону поиска радиусом вытянутой руки, которой стал слепо загребать песок и гальку. Сява открыл глаза и лицо его стало медленно приобретать осмысленное выражение с явным оттенком если не злости, то совершенно отчетливого недовольства, причем как мне показалось, оно было вызвано не тем, что обидели даму, а скорее той суетой, что вносила шевелящееся рука Симы в гармонию скульптурной группы, которую являли собой четыре наших неподвижных тела. Всепоглощающая лень затопила все окружающее простанство.

В лагере на камушках сидит Старый. Иногда на него находило странное желание - поработать, и уж если не приготовить ужин, то хоть как то помочь мужикам. Вот и сейчас он направился нарубить дров и развести в лагере костер.