Решившись открыть новое месторождение сухой древесины он перешел через глубокое ущелье и направился к деревьям. Деревья в последствии оказались, правда, представителями какого-то невероятного вида (или подвидакак там в ботанике), которые гнулись, но не ломались, да и не особенно-то рубились, а если и рубились, то вовсе не горели, а только смрадно дымили, шипели и извивались,как гады. Старшно матерясь, он вступил в бой в чудовищными кустами, которые окружили его со всех сторон. В конце концов ему удалось навыдергивать и навывинчивать из земли немного чего-то среднего между осокой и железным деревом, но эти ботанические выродки так изранили его тело, что даже ругаться не осталось сил. Он обреченно сидел на колючей траве, которая умудрялась дать себя почувствовать даже через штаны и увертывался от вонючего дыма, которым агонизировали южные растения.

Увидев нас, поднимающихся к лагерю, сверкающих счастливой улыбкой, загорелых и хорошо отдохнувших, Старик встал и вдруг как-то застенчиво заулыбался. Все ясно,- Старичок изжарившись на солнце выпил всю оставшуюся пресную воду. "По-моему, у нас проблемы в водой",- только и сказал он.

Вспоминая всех ни в чем ни повинных родственников Старого, я и Макс уходим к роднику. В лагере Сява и Сима, они то уж наведут там порядок, лишь бы Старик не устраивал больше своих проделок. Вечер приносит прохладу, шагать по горным тропкам легче, ноги сами несут нас вперед. Странное дело, еще вчера здесь стоял большой многоярусный лагерь (помните?), а сегодня нет и палатки. Какое-то жутковатое ощущение идти по следам совсем недавно исчезнувшей цивилизации. Быстро вернувшись сразу начинаем приготовление к вечерней трапезе. Сява готовит ужин. Что это будет - секрет, но знаю точно,вкусно безумно. Я беру фотоаппарат и спускаюсь к морю.

На плоских камнях гремя кружками и тарелками сидит Света. Взвалив на свои хрупкие плечи эту тяжелую ношу, она заботливо перемывает каждую посудину. Вот такое вот у нас разделение труда. Наконец все собрались за каменным столом. Утолив голод и выкурив пару хороших сигарет мы вкушаем дары Диониса. Произносится пламенный тост и вот огонь уже бежит по жилам согревая тело и настраивая душу. На каменных плитах стола горит свеча. Желтые блики пламени играют на лицах друзей. Старый добрый портвейн опять заполняет наши кружки.