Зачинщицы думали, что за ними пойдут от силы сотни две женщин из комплекса «Металлург», не больше. Но грозный гул, катившийся по мерцающим рельсам трамвая номер восемь, исходил от нескольких тысяч: из комплекса «Юность» и из «Надежды», из комплекса «Дружба», из «Красной Звезды», из «Гагарина», из «Грядущей победы», даже из «Ленина». Те, у кого были свечи, поддерживали их лишь согнутым большим пальцем, остальные пальцы сжимали ручки сковородок и кастрюль, и когда на сковороду обрушивались ложка или половник, пламя свечи вздрагивало и капли расплавленного воска шлепались на рукава. У них не было флагов, они не выкрикивали лозунгов – это мужское дело. А здесь только одно – канонада стука, звона металлической посуды и подсолнечное поле освещенных желтыми дрожащими огоньками лиц.

С улицы Станова женщины вышли на Народную площадь; ее влажный булыжник дразнил их, словно громадный поднос с глазированными булочками. Дальше они подошли к приземистому, бомбонепробиваемому Мавзолею, где хранился забальзамированный труп Первого Вождя, но шествие здесь не остановилось и не стало более шумным. Женщины пересекли площадь у Археологического музея, отважно протопали мимо бывшего здания Госбезопасности, того самого, где сейчас напряженно улыбающийся старик передвигал ноги, прикасаясь к белой черте на полу; потом они обогнули элегантный неоклассический дворец, в котором еще совсем недавно размещался Центральный Комитет Компартии. Несколько окон нижнего этажа были забиты деревянными щитами, а на углу дома чернел след неудавшегося поджога, тянувшийся от второго этажа до седьмого. Но и здесь никто не остановился, лишь несколько женщин не удержались и плюнули на стены – это вошло в обычай примерно год назад, сперва плевали украдкой, но вскоре это превратилось в некий национальный ритуал, и пожарники ежедневно смывали следы плевков с каменных плит; правда, в последнее время эта мода пошла на убыль, но даже и сейчас нашлось достаточно горожанок, которые пожелали именно так выразить свое отношение к Социалистической (бывшей Коммунистической) партии и усеяли плевками ни в чем не повинные ноздреватые камни.