На пепельно-сером экране появилась движущаяся тень. Некоторое время она походила на руку, затем превратилась в лицо человека.

- Переключи на любительский диапазон, - внезапно приказал Док. Возможно, какой-то энтузиаст-любитель смастерил нечто похожее на наш аппарат.

Передвинув рычажок, Длинный Том услышал нечто похожее на передачу какого-нибудь любителя на отведенной ему волне - неразборчивый голос, бормотавший: "блаб-блаб-блаб-блаб..."

В то же время тень на экране несколько прояснилась и стала еще больше похожей на лицо. Однако черты его были неразличимы. Это походило на футуристическую живопись.

- Черт возьми! - воскликнул Длинный Том, который, в общем-то, нечасто приходил в такое возбуждение. - Мне кажется, я расслышал, что он сказал "Док Сэвидж".

- Так оно и есть, Длинный Том. Я постараюсь подстроиться.

Звук улучшился. Но лишь настолько, что бормотание стало чуть более внятным.

Бронзовый гигант обладал острейшим в мире слухом.

Он годами тренировался с помощью специального звукорегулирующего устройства собственного изобретения.

Он умел различать слова там, где Длинный Том слышал только неразборчивое бормотание.

"Док Сэвидж - Юнион-сквер - сегодня в восемь вечера - подействует на миллионы - прием будет четким - Док - я расскажу..."

Что бы ни пытался еще сказать голос из таинственного далека, все растерялось в треске атмосферных помех. Но лабораторию заполнили звуки экзотической трели, в которой слышались удивление, опасения, сосредоточенность. Только в моменты глубоких эмоциональных переживаний можно было услышать от Дока эти редкостные, непередаваемо своеобразные вибрирующие звуки.

- Что это было, Док? .- спросил Длинный Том. - Я ни черта не мог разобрать, что он говорил.

- Длинный Том, насколько может судить наука, никогда еще голос потусторонних сил не передавался по радио, - спокойно ответил Док. - Но я только что пришел к убеждению, что Джонни жив. Он не погиб с кораблем профессора Рэндольфа.