– Плед клетчатый,– в свою очередь докладывала Нюня, с благоговейным чувством прикасаясь пальчиками к каждой вещи.

– Чемодан из чистой кожи,– оповещал Вася.

– Дорожное зеркальце с ручкой,– диктовала Нюня…

– Нюнька! – счастливо заулыбался на вещи Вася.– А сколько все это может стоить, а?

– Понятно,– сказала Нюня, и ее щеки загорелись.– Если бы нам половину всего этого, и то бы!

– А все деньги, наверное, вон в том узеньком красненьком чемоданчике сложены,– догадался Вася.

– Понятно,– опять проговорила Нюня, и ей отчего-то, быть может от такого количества денег, вдруг сделалось страшно.– Вась,– сказала она дрожа: – Довольно.

– Чего довольно?– рассердился Вася.– Почему довольно? Только еще начали.

И, в поисках съедобного, он жадно внюхивался в углы дорожных корзин, задирая вверх край крышки и в образовавшуюся щель запуская свой острый нос. Нюня, склонив в раздумье голову набок, стройненько стояла перед ним, выпятив вперед круглый животик.

– Тут что-то съедобное, должно быть какие-нибудь миндальные сухарики,– раззадоривал всячески брат сестру, сидя с расставленными ногами на полу и натаскивая на свой нос угол корзины.– Вот хорошо пахнет! А-а…– тянул он из корзины носом, как спринцовкой.

– А ну и я! – заблистала расширенными глазами Нюня и, упав на колени, стала жадно тыкать носом в щель корзины.– Все наврал. Никаких пряников миндальных нет. Пахнет чистым бельем.

– Нюнька,– вламывался уже в другую корзину Вася.– Нюхни-ка вот в эту дырку! Скажешь, не шоколадом пахнет?

– А ты крепче держи крышку, не защеми мне нос, а то я закричу.

– Я тебе закричу. Я тебе так закричу, что ты живая отсюда не уйдешь,– вдруг захотелось брату помучить сестру при виде ее беззащитности.

– Так и есть: шоколадом! – вскричала шепотом Нюня.– И еще каким!

– Это она нам его на подарки из Москвы привезла,– сказал Вася, стоя на коленях перед корзиной.