– Ну-с,– сказала Ольга,– усаживайтесь к столу, сейчас будем чай пить.

– Бабушка Надя, садитесь! – наперебой кричали дети, нервно размахивая руками, очевидно все еще находясь под впечатлением чемоданов.– Бабушка Надя, вот здесь садитесь! Бабушка Надя, вот для вас хорошее местечко, вот, вот! Бабушка Надя, в кресло, в кресло, в мягкое кресло! В кресле вам будет покойнее!

А у самих от голодного нетерпения сводило под столом ноги, а в душе закипал бунт. Когда же, наконец, достанут что-нибудь съестное из той дорожной корзины!

– Ого, какие у вас внимательные дети! – поразилась москвичка, важно опускаясь в мягкое кресло, как английская королева.

– Все дело в воспитании,– сказала Ольга и вспыхнула от материнской гордости.– Кто как воспитывает.

– Спасибо вам, детки, спасибо, что порадовали,– ласково благодарила москвичка детей и растроганными глазами смотрела на них, на одного, на другого.– Какие же вы, однако, хорошие, какие вы заботливые! Значит, в провинции еще сохранилась нравственность, несмотря на революцию. И вы всегда такие? – спросила она у детей.

– Всегда! – выстрелили дети дуплетом.

– Ну, хорошо,– сказала москвичка.– Потом я вам дам, там у меня есть в вещах, по плитке шоколада.

– Спасибо, бабушка Надя! – звонко, как соловей, неестественно высоким голосом запел Вася, так что в горле у него потом запершило, а из глаз покатились слезы.– За шоколад спасибо!

– Спасибо, бабушка Надя! – едва поспевала за ним Нюня, еще более возбужденная, чем он, с пунцовыми щеками.– За шоколад спасибо!