И она подала сыну пачку денег.

При виде денег дети опять, как механические куклы под нажатием кнопки, вздрогнули и впились друг в друга глазами.

– Видала?

– Видал?

Как это всегда бывает в подобных случаях, и гости и хозяева были так взбудоражены неожиданной встречей, что долго не могли ввести разговор в плавную колею.

– Ну, как вы там в Москве? – несколько раз спрашивала бабушка у москвички, нервно дрожа.

– Да мы там ничего,– несколько раз отвечала москвичка и в свою очередь несколько раз спрашивала: – Ну, а вы как тут, в Крыму?

И тоже нервно покачивала головой, точно заранее поддакивала.

– Прямо из Москвы? – многократно спрашивала Ольга.

– Прямо из Москвы,– многократно отвечала тетка.

– Это хорошо, что наконец-то вы решили пожить у нас в Крыму,– сказала бабушка.– Покупаетесь в море, поедите фруктов…

– О! – воскликнула гостья.– Какой там пожить!

И она рассказала, что пять дней тому назад ею была получена в Москве телеграмма из одного крымского городка, соседнего с этим. В телеграмме сообщалось, что в том городке умирает от сыпного тифа ее дочь Катя, два года тому назад переехавшая туда с мужем и детьми на постоянное жительство.

– Катя! – вскричала Ольга.– Катя два года живет в Крыму, а мы-то ничего не знаем об этом!

– Вот какая теперь жизнь,– пожаловалась бабушка низким ворчливым голосом.– Живем два года рядом, почти что в одном городе, и даже не подозреваем об этом.– Устроили!

– Получив такую телеграмму,– продолжала гостья,– мы с Жаном моментально отправились в путь. А так бы я ввек не собралась в ваши края. Скажите, могу я тут достать лошадей, чтобы сегодня же ехать дальше?

– Ну, нет,– сказала Ольга и посмотрела на окно.– Уже темнеет, а у нас на шоссейных дорогах и днем грабеж. Не забывай, что тут горы, ущелья, обрывы, море…