Пэт же не только не верил в Бога, в сущности, он ненавидел христианство. Элеанор молчаливо исповедовала христианство. Бенет припомнил, как интуитивно чувствовал ее веру. Конечно, тогда он не задумывался над подобными вещами. А теперь… Неужели Хайдеггер — величайший философ века? Но что же тогда повергает Бенета в мрачные раздумья, когда он обращается к этому выдающемуся мыслителю? Ему казалось, что под спудом философских размышлений он слышит звук, свидетельствующий о некоем более глубинном толчке воображения. Вероятно, то было его сокровенное желание высветить историю внутренней жизни Хайдеггера, природу его страданий: человек, который начинал с изучения богословия, который стал со временем последователем Гитлера, в кого он превратился потом?.. Угрызения совести? Не эта ли идея привлекала Бенета? Что сказал Хайдеггер Ханне Арендт

— «Темнота, о, эта темнота», — вслух процитировал Бенет.

Он встал, вышел из кабинета, пересек огромный ковер в гостиной и через стеклянную дверь ступил на лужайку. Здесь он прислушался к звукам, которых не различал, когда мучительно боролся с этим загадочным демоном, — к сладкоголосому пению садовых птиц добавилось доносившееся теперь с реки странно-трагическое бормотание пролетавших в небе гусей. «Черт возьми, я ведь должен организовать сегодняшний ужин и завтрашнюю церемонию, — напомнил себе Бенет. — Как бы мне хотелось, чтобы все было уже позади и прошло хорошо! Впрочем, все будет в порядке, они сами с этим прекрасно справятся!»

Бенет осматривал накрытый к ужину стол. Окна столовой, прилегавшей к холлу, выходили на подъездную аллею, где вскоре из-за деревьев должны были появиться машины. Сильвия, обожавшая Бенета не меньше, чем он любил дядюшку Тима, стоя по другую сторону стола, с улыбкой наблюдала, как он сосредоточенно переставляет приборы. Правильно рассадить гостей — это всегда трудная проблема, хотя их ожидалось немного, только «узкий круг».