Место тут было безлюдное, и кто же будет охранять сей храм? Растащат ведь и черепицу, и латунь, да и кедровым бревнышкам, с таким трудом доставленным в пустыню, тоже ноги приделают! Но вот — прошли годы, а часовенка всё стоит. И дело вовсе не в богобоязненности местного населения. Оно, население, сплошь бандиты и конокрады, относилось с особым почтением к персоне капитана Орлова. В свое время тот наделал немало шума в этих краях, охотясь за бандой знаменитого Джерико. Методы Орлова, и размах, с которым он эти методы применял — все это крепко запечатлелось в памяти народной. Полсотни бандитов пошли на угощение стервятникам и могильным червям, а граф Орлов получил в народе простое и понятное прозвище — Дьявол. Кто же осмелится приблизиться к постройке самого Дьявола, даже если эта постройка осенена крестом?

Никто и не приближался. По крайней мере, до нынешней осени. Орлов нахмурился, едва подъехав к часовне и заметив, что ее двери приоткрыты. На глинистой дорожке вокруг могил засохли отпечатки копыт — кого-то угораздило забрести сюда в дождь. Возможно, случайный путник прятался от ливня в часовне? Но в ливень никто не смог бы подняться по скользкому склону холма. И вообще, о каких ливнях речь? В этих засушливых краях дожди могут зарядить на неделю-другую только в феврале, а в остальное время, если и прольется с неба несколько капель, то им все только радуются, и никто не думает укрываться.

Орлов постарался вспомнить, когда же в этих краях последний раз шли дожди. Получалось, что в сентябре.

Отпечатков было всего шесть, седьмой еле-еле читался, и можно было предположить, что здесь останавливались по меньшей мере две лошади. Они стояли мордой к могилам. Видимо, поводья были накинуты на ограду.

Войдя в часовню, он сразу заметил на полу песок и комочки глины.

— Наследили гости дорогие, — проворчал Орлов, но тут же унял раздражение.

Перекрестившись, он подошел к иконостасу и отвесил земной поклон Георгию Победоносцу, Иоанну-воину и Сергию Радонежскому. Орлов редко выдерживал молитвенное правило, и службу в часовне вел по своему, особому, чину. Произнося молитвы, сохранившиеся в памяти, он непременно дополнял их простыми словами, обращаясь к святым так, словно они были не где-то на небесах, а служили в его же полку, только на более высоких должностях. Так поручик-квартирмейстер отчитывается перед своим полковником.