ГЛАВА 6
Я проснулась ни свет ни заря, костер прогорел, я собрала остатки нодьи в маленький костерок и час отогревала в нем замерзшие пальцы рук и ног. Солнце почти взошло, но с севера наползали тяжелые тучи, сыпанул первый снежок, мне стало совсем холодно, и я потянула через Кольцо силу Дерева, и Дерево согрело меня. Я сидела у костра под снегом и тянула к огню ладони, и мне было хорошо; а потом ушла снеговая туча, и снова засияло нежное осеннее солнце. Какая разница, догнала я эту книгу или нет, когда я все еще могу сидеть тут ребенок ребенком, когда мои собственные выросшие дети бродят где-то по дорогам мира и посылают мне весточки с птицами и ветром, и ничего не меняется, и что-то всегда остается со мной - не любовь, так печаль, не печаль - так эта гора. аверное, счастье и вправду в контрастах, как говаривал мой давний муж-человек, но иногда мне кажется, что хорошо бы спокойные полосы жизни расширить, а беспокойные низвести до минимума. Костер прогорел, я осторожно двинулась вниз по подмороженному склону прямо к присыпанной снегом полыни. От дома уже ничего не осталось, только поросший бурьяном бугор, я прошла его наискосок, и полынь била меня по лицу, а внизу, похожие на полынные, но чернее, проглядывали листья астога, чернолистника - единственной лекарственной травки, которую можно собирать даже в ноябре, и я собрала, сколько влезло в карман рюкзака - мало ли что, пригодится; и когда я спускалась к берегу реки, я вдруг ослабела и Кольцо обожгло мне палец холодным огнем. Что-то было не так, только я еще не понимала, что; а холод прокатился по мне от пальца до сердца, и я упала, но и тогда меня не отпустило, и вдруг я поняла, что что-то с моим Деревом, и, уже не воспринимая мира, я видела, как падает медленно-медленно Дерево, с которым я была связана всю жизнь, как ломает мощными ветвями окружающий лес, как шустрые люди с механическими пилами разрубают его на части и увозят куда-то, а толстый основной ствол остается валяться там мертвый, мертвый...