Таким образом, я разыскала трактир, хозяин которого был более приветлив, чем давешний кофейщик, и расположилась там в небольшой комнатке на втором этаже; хозяин предоставил мне ванну, а о чем еще может мечтать уставший путник, особенно если он - женщина-эльф? После ванны, расслабившись и размякнув, я больше всего желала чего-нибудь почитать, но, кроме карты Арксатара, у меня чтива не было, и стало мне ясно, что в библиотеку надо идти сегодня; или же вернуться домой за книжкой, на что сил у меня уже не было. Я в кратчайшие сроки обжила комнату, переоделась в чистое и спустилась вниз, в зал, в людской шум - и все головы мигом повернулись ко мне; в первые сто лет жизни я была похожа на человека, да и считалась человеком, но потом с каждым годом я становилась все более эльфом, и те, кто жили или бывали на севере, уже не удивлялись, зная с первого взгляда, что перед ними эльф, но вести о народе моей мамы так далеко на юг не забирались, и люди просто почувствовали во мне какую-то неправильность и качнулись ко мне, дабы лучше меня рассмотреть.

Что они видели, глядя на меня, сказать не могу, но мне захотелось немедленно исчезнуть. Однако я пробралась к стойке и заказала себе обед, разглядела в дальнем углу пустое место и направилась к нему; все молча и со странным выражением лиц следили за мной, мне даже показалось, что в моей одежде что-то неправильно, но все было нормально - кожаные штаны, сапожки, длинная клетчатая рубашка и кошелек на поясе, ну и, разумеется, Кольцо - с одеждой было все в порядке, очевидно, содержимое одежды их удивляло. Я сообразила, что все в таверне были мужчинами - и хозяин, и слуги, и постояльцы, только тот, кто принес мне мой обед, оказался мальчиком лет тринадцати; я, кажется, была здесь некстати; впрочем, хозяин меня ни о чем таком не предупредил, и я успокоилась; а тут и мальчик с обедом подоспел, и я стала смотреть на него. Если и были среди жителей Аригринсинора такие,