Сэр Роберт Кетль ложится в четверть первого. Однако он вскрывает пакет и дважды перечитывает несколько строк, подписанных Мирзой Али-Мухамедом. Прочитав, он поднимает стеклянные глаза на майора Герда.

— Скоты!…

Потом бледнеет так, что майор готов позвонить и кинуться к нему на помощь. Но сэр Роберт отстраняет его:

— Перси Гифт!

И Перси Гифт оторван от серьезнейшей партии в покер с секретарями. Через минуту майор Герд и он стоят у постели сэра Роберта, которому врач только что впрыснул шприц кофеина.

У сэра Роберта слабое сердце — тропическая малярия и двадцать два года на востоке.

Он указывает Перси Гифту на вскрытый конверт и письмо.

— Вы хорошо знаете страну… Пусть это стоит миллион… Но это должно быть здесь!…

Он показывает на стол.

— Вы его знаете?… Опасный тип… Помните, мистер Гифт!

— Разумеется. Смею вас уверить…

— Эти ослы тоже принимают меры, но…

В комнате нет никого, но в лице Перси Гифта, третьего из полудюжины секретарей, сэр Роберт Кетль видит что-то вроде сочувствия. Поэтому он не продолжает и глазами указывает ему выход.

Перси бесшумно уходит. Партия в покер прервана.

Сэр Роберт Кетль отпускает майора и тяжело поворачивается к стене. Двадцать два года на востоке, будущий вице-король колоний — и все это в руках одного человека, “туземца” Абду-Рахим-хана.

* * *

Тревога чувствовалась за каждым поворотом кривых, грязных улочек. Одинокие всадники проносились галопом мимо наемного экипажа, заглядывая в лицо Абду-Рахиму. Вооруженные хватали под уздцы коней и сразу отпускали, разглядев седока. И наконец, в квартале законодательного собрания, в новом городе, экипаж останавливали через каждые несколько шагов. Все это было достаточно ясно для Абду-Рахима.