А что, может это и правда, но что это меняет? Пусть даже все эти версии верны, пусть только часть из них, пусть всего одна, — да хоть бы и ни одна, люди-то все равно пропадают — судя по сообщениям.
А тем временем пиратские радиостанции сражаются с официальными за место в эфире и в каждой квартире. Время от времени один голос в нестройном хоре других голосов вдруг обрывается на полуслове; тут-то все и понимают — это нервная нано-заминка перед бурей, и сейчас начнется: будут вопить об опасности для населения, численность которого падает с никому неведомой скоростью. Белые языки распечаток вытягиваются еще на десять футов, а «Си-Эн-Эн» и ее подражатели прерывают свои экстренные сообщения для передачи очередного экстренного сообщения: пропал еще один человек. На каждого пропавшего, о котором тебе стало известно, приходится невесть сколько других, исчезнувших приблизительно в это же время. А сколько приходится на каждую тысячу сообщений, которых ты не услышал, — на каждого пропавшего, о котором ты не узнал, сколько приходится тех, даже о существовании которых ты не догадывался? Спрашиваю, чтобы довести до абсурда. Абсурд ради абсурда, как давным-давно сказал один человек, — а почему бы и нет?
Вообще-то я собиралась отправиться в центр Лондона, но эта мысль одновременно пришла в голову еще миллиарду людей, и, в отличие от меня, они так и поступили. Никому неохота оставаться в одиночестве. Распространилось, по всей видимости, стихийное мнение о том, что в толпе безопаснее.