Ты не исчезнешь, пока тебя кто-то видит, и поэтому лучше всего оказаться в поле зрения как можно большего числа людей; твои шансы остаться видимым — хотя бы одним человеком — в толпе увеличиваются. Ergo, ты не исчезнешь. Теоретически. Единственным аргументом в пользу этой теории является тот факт, что никто до сих пор не видел, как кто-то другой исчезает. Те же, кто действительно исчез, пропал, испарился, улетучился, растаял в воздухе, девался невесть куда, — все проделали это за кулисами, за пределами, так сказать, персональных просцениумов других людей.

Но я собиралась отправиться в центр Лондона совсем по другой причине. Ну, не совсем по другой. Ну, может только отчасти поэтому, и вообще, мне кажется, это совершенно естественное желание — в трудный час стараться держаться вместе. Да и перестраховаться тоже не вредно. Если все это окажется правдой, я буду в безопасности, и шансов продолжить существование у меня будет не меньше, чем у других. Если же все это блеф, то я просто встречу новое тысячелетия вместе с парой-тройкой миллионов своих лучших друзей.

Только вдруг это неправда, что ты не исчезнешь, если тебя кто-то видит? Эта мысль крутится в голове, засела, как ненавистная, занудная мелодия, от которой невозможно отвязаться — ох уж эта наша назойливая страстишка! А вдруг это чье-то вранье? Не так уж это и невероятно. Мы же знаем — все вокруг врут. Мы знакомы с неисправимыми лгунами — спим с ними, выходим замуж, голосуем за них, отвечая на их ложь, своей собственной. Когда же их уличают во лжи, как правило, просто чудовищной, мы ужасаемся, хватаемся за голову, расстраиваемся, обвиняем в предательстве, как будто бы никто в целом свете до этой самой минуты никогда не врал.

И тут я вспоминаю, что MediaCast считает исчезновения майкрософтовской мистификацией. Если это и не Майкрософт, то другая фирма, торгующая программным обеспечением, которая в каждом своем продукте честно хочет видеть интерактивную поэму, когда на деле это лишь очередная банальная вариация на тему "создай свой собственный сценарий". Только, похоже, и вправду люди исчезали именно тогда, когда — как утверждают — их никто не видел.