Вставая с дивана, Каллен заметила:

– Понимаешь, Уэбер, Фил был очень несчастным человеком. Он никак не мог смириться с медлительностью остального мира. Впрочем, ты и сам знаешь это лучше чем кто-либо. Он ВСЕ делал очень быстро и хорошо, но в этом было и его главное горе. Люди вроде него всегда испытывают разочарование оттого, что остальные за ними не поспевают. Я очень любила Фила, но то, что случилось, в общем-то, меня ничуть не удивляет.

– Не слишком ли ты жестока к нему, Каллен?

Она через плечо взглянула на меня и сказала:

– Понимаешь, Уэбер, только две вещи никогда не оставляют человека в покое: любовь и разочарование. Просто невозможно вдруг взять да и выключить их, как вентилятор, или по желанию заставить их течь в другую сторону.

– А хочешь, я расскажу тебе кое-что? Однажды, когда Фил был навеселе, он позвонил мне и произнес всего одну фразу, а потом повесил трубку. А сказал он вот что: «Жизнь – это сплошные обломы и обиды».

– Возможно, но в то же время я не знала человека более жизнелюбивого, чем он. Его интересовало буквально все на свете.

– Согласен, но ведь этим не заполнишь сердце.

– А как же Саша?

– Мам, ну иди же! Чайник кипит.

– В последнее время они больше не жили вместе. Ладно, подожди секундочку. Сейчас заварю чай и вернусь. – Она на мгновение коснулась пальцами моего плеча и вышла.

– Хочешь посмотреть, что там? – Дэнни протянул мне коробочку.

– А сам-то ты как думаешь, Дэн?

– Мы с Филом виделись неделю назад.

– Что? Он был здесь?

Дэнни кивнул.

– Попросил меня встретиться с ним в отеле «Пьер», но только чтобы ни ты, ни Каллен не знали.

– Но почему? Боже, и что же он тебе рассказал?

– А вот и чай!

В комнате появилась Каллен с огромным подносом, уставленным чашками с чаем и тарелочками с пирожными. Но я лишь мельком взглянул на нее и снова уставился на Дэнни. Тот лишь отрицательно покачал головой и произнес: