— Ваш предок был лучшим охотником, чем вы. Вы ведь говорили о семи головах, а я здесь вижу только шесть!

К ее удивлению, Гильом встретил этот выпад улыбкой.

— Это правда: я принес вам сюда только шесть голов, но лишь для того, чтобы добавить к ним седьмую.

Из ножен, прикрепленных к поясу, он вытащил острейшую дагу — кинжал с широким лезвием.

— Я убил их вот этим. Но у меня найдется кое-что еще.

Гильом опять сунул руку за пояс и вынул оттуда какой-то мелкий предмет, который, зажав меж двумя пальцами, показал Маргарите.

— Я заказал его для вас, пока выздоравливал, одному ювелиру в Ренне.

Речь шла о перстне, весьма любопытном по форме и замыслу. Был он серебряный, резной и представлял собой волчью голову с оскаленными клыками; глаза были из гагата и сверкали черным блеском. До Маргариты дошло, наконец, в какой крайней опасности она находится, но страха она по-прежнему не испытывала.

— И что это означает?

— Я поклялся добавить седьмую голову к тем, что уже лежат здесь. Ею может стать вот эта, украшающая перстень, если вы согласитесь стать моей женой. Либо ваша собственная… Выбирайте!

Гильом подошел к Маргарите, держа в левой руке кольцо, а в правой — свое оружие.

— Вы отрежете мне голову?

— Если вы сами это выберете.

Молодые люди стояли рядом, вызывающе глядя друг на друга.

— Что ж, я выбираю!

Внезапно Маргарита де Куссон выхватила перстень с волком и швырнула его в огонь. Ни на одно мгновение Гильом не вообразил, что Маргарита предпочтет скорее умереть, чем принадлежать ему. Разумеется, он не собирался ее убивать, он был рыцарь, а не мясник, поэтому его весьма озадачил ее поступок.

Надменно выпрямившись во весь рост и даже привстав на цыпочки, Маргарита смерила его взглядом. Она была великолепна в своей гордой ненависти. Так они и стояли, глаза в глаза, бесконечно долгие минуты: Маргарита — ожидая, Гильом — раздумывая, как ему быть. Внезапно его осенило, и он тут же принял решение.