Глубокоуважаемый благодетель мой! Не устали ли вы от меня, не надоело ли вам со мной нянчиться?

Не надоело! - горячо воскликнул я. - Пока тебе самой не надоест находиться возле меня. Участь твоя в твоих руках, знай и помни об этом.

Едва я произнес эту тираду, как Лариса упала передо мной на колени; она молитвенно сложила руки, щеки её заалели, глаза округлились, в них загорелись мерцающие огоньки; тоненький умоляющий голосок произнес:

Умоляю, мой властелин, не бросайте меня! Сжальтесь, иначе я пропаду. Без вас мне остается одно...

И она, не договорив, указала рукой на мощное течение реки, куда-то на самую её середину.

Что ты делаешь! Встань немедленно, детка моя! И никогда больше так не поступай. Я всегда буду около тебя, милая малютка. Мне ли, несчастному, не знать каково страдать безвинно. Я никогда не оставлю тебя своими заботами. А если ты что вспомнила, поделись со мной.

Я все уже рассказала о себе, что мне известно. Благодетельница моя Анна так мне ничего и не поведала. Иногда я слышала странные намеки, пыталась их как-то соединить; тревожные слухи царапали мне душу. Может быть, когда-нибудь я обрисую картину, но не сейчас.

Я понял, что не стоит больше беспокоить девушку, что нужно подождать подходящего момента. А сейчас спокойствие Лары было мне дороже собственной жизни, и я не задал ей ни одного вопроса.

Мы вернулись в гостиницу в полном молчании. Ларина ручка доверчиво лежала в моей руке.

7.

Я не знал, что и подумать; судьба Лары заставляла меня желать ей только добра; а мое участие, как бы оборотная сторона влечения, предполагало исторгнуть её из несчастия, удочерив её в моем сердце.

Я хотел бы закончить воспитание её души и сердца, чтобы вознаградить её наследованием остатков моего состояния. Истинная дочь моя была далеко и не подавала о себе сведений, сын мой, казалось, пропал навеки; и я считал Лару посланницей Провидения, решившего меня одарить существом, нуждающемся в попечении.