И вот пока я размышлял, как выразить наружно тайные движения моего сердца, Лариса, заливаясь слезами, вдруг начала исповедь своей трудной судьбины: "Благородный благодетель мой, я попытаюсь припомнить каждую секунду моей невеликой жизни, хотя известно мне очень немного. Само рождение мое - тайна, раскрыть которую я так и не смогла.

Воспитавшая меня Анна, Анюта, была вдовой директора домостроительного комбината, переселившейся в Англию задолго до моего рождения и жившей в Шотландии, дамой состоятельной, к тому же ей, как потом оказалось, выдали по договоренности крупную сумму денег, пообещав ежегодно выплачивать столько же.

Передал меня ей молодой человек интересной наружности, заявив, чтобы она никогда не смела доискиваться моего происхождения и настоящее имя, дескать, только хуже будет. Если тайна рождения моего разгадана будет, то погибнут не только мои родители, но и все, узнавшие её.

Этот же молодой человек оставил Анне половину разрубленной золотой монеты, чтобы в случае необходимости оставить её мне для признания правомочности обладателя второй её половины. Прийти за мной в урочный час должен был либо этот же молодой человек, либо незнакомец с золотым паролем.

С той поры мы жили-поживали, можно сказать, счастливо; мой пансион всегда выплачивался загодя, я ребенком не причиняла Анюте никаких особых хлопот. Рано научилась читать и считать, была послушной и предупредительной. Анна не вела никакого специального розыска моих родных и никогда более не встречала человека, меня привезшего.

Так прошло двенадцать лет, как вдруг колесо фортуны дало сбой и покатилось по дороге несчастия. Мы с Анютой гуляли неподалеку от своего дома и уже повернули назад, к ожидающему нас обеду, как вдруг я заметила на полпути следования две автомашины, сам вид которых вызвал во мне острое чувство тревоги.