Ее сына, приносившего ей месячное содержание, всегда коробило, когда он заставал их за подобными разговорами. Состоятельный торговец, он держал бакалейную лавку на Южной главной улице, владел собственным домом в Санди Уэлл и был бы только счастлив, если бы мать разделила с ним окружавшее его великолепие - ковры, фарфор и часы с боем. Он сидел, насупившись, между двумя стариками, поглаживал длинный подбородок и силился понять, почему они с таким упоением толкуют о смерти, к которой относились, как в старину, не страшась перехода в мир иной.

- Ума не приложу, что вам за радость от таких разговоров? - не выдержал он однажды.

- Каких таких, Пет? - спросила мать, кротко улыбаясь.

- Бог мой, - сказал он. - Вы только об одном и говорите: покойники, могилы, те, кто были, сплыли и быльем поросли.

- Ах ты! Ах ты! Почему же нам их не помянуть? - невозмутимо возразила старуха, пытаясь застегнуть раскрывшуюся на груди кофточку. - Разве там, на небесах, нас не больше, чем здесь?

- А что с того - все равно вы никого там не ете, да и не увидите даже! - воскликнул он.

- Как же не узнаю, Пет? - рассердилась она. - Не узнаю Тумисов из Лэкро или Дрисколов из Аммеры?

- Ишь как вы уверены, что я повезу вас в Аммеру, - сказал он, поддразнивая мать.

- Как же иначе, Пет? - спросила она, утираясь подолом и глядя на него со своей виноватой бессмысленновопрошающей улыбкой. - А куда ты меня повезешь?

- А что, паше место на кладбище недостаточно хорошо для вас? - спросил он. - Рядом с собственным сыном и внуками?

- Неужто ты и впрямь хочешь похоронить меня в городе? - Она вся съежилась, уставившись на огонь, и лицо ее приобрело надутое, упрямое выражение. - Я вернусь в Аммеру - туда, откуда пришла.

- Туда, где мы голодали и холодали, - с негодованием сказал Пет.