Как видите, я стала гораздо образованнее, чем если бы только зубрила латынь. Простите ли Вы меня, если я пообещаю больше никогда не проваливаться?

Ваша кающаяся Джуди.

Дорогой длинноногий дядюшка!

Пишу дополнительное письмо в середине месяца, потому что сегодня мне очень одиноко. Ночь — бурная, снег так и летит. Все огни погашены, но я выпила черного кофе и уснуть не могу.

У меня сегодня были к ужину Салли, Джулия, Ленора, сардинки, булочки, салат, помадка и кофе. Джулия сказала, что она хорошо провела время, а Салли осталась помыть посуду.

Я могла бы с большей пользой провести вечер за латынью, но я и так прилежно занимаюсь. Мы прошли Ливия и «De Senectute», а теперь заняты «De Amicitiae».

Надеюсь, Вы согласны представить себе, что Вы — моя бабушка? У Салли есть бабушка, у Джулии и Леноры — даже по две, и они сегодня их сравнивали. Ах, если бы у меня была хоть одна, это — такое почтенное родство! Так что, если Вы не против… Вчера в городе я видела прелестный чепчик с кружевами и лиловыми лентами. Непременно подарю его Вам, когда Вам исполнится восемьдесят три года.

Это церковные часы бьют двенадцать. Кажется, я клюю носом. Спокойной ночи, бабушка.

Любящая Джуди.

Мартовские иды.

Дорогой длинноногий дядюшка!

Изучаю латинскую прозу. Изучала. Буду изучать. Изучала бы. Переэкзаменовка назначена на семь часов в следующий вторник.

Или я выдержу, или ЛОПНУ… В ближайшее время Вы услышите, что я счастлива и свободна или — разбита вдребезги.

Когда все минует, напишу Вам почтительное письмо. Сейчас у меня экстренное свидание с ablativus absolutus.