Ему в ответ раздался оглушительный хохот.

— Это ни на что не похоже! — фыркнул Гаррисон, с силой ткнув ногой двухстворчатую распашную дверцу. — Я сейчас вернусь, Том, — крикнул он своему ковбою и скрылся в сумраке салуна.

Дэйлмор продолжал смотреть на смеющегося человека в белом «стетсоне». Сутулые плечи и кривые ноги выдавали в нем прирожденного наездника.

— Ты тоже не напугал его, — обратился к нему Дэйлмор. — Только разозлил. Он остается в Кинли.

Улыбающиеся серые глаза незнакомца внезапно стали цепкими и безжалостными.

— Тем хуже для него, — бросил он, поглядывая на сержанта. — Еще один жирный гусь, которому следует ощипать перья.

— И этим займешься ты?

Незнакомец задумался, наморщив лоб.

— Что? — переспросил он. — А-а, ты вот о чем, сержант. — Он вздохнул. — Нет, я уступаю дорогу менее занятым людям. Мне жаль, что мы уезжаем сегодня из Кинли, иначе я бы попытался испортить настроение твоему случайному знакомцу.

Он повернулся к Дэйлмору спиной, давая знать, что разговор окончен. Дэйлмор пожал плечами и шагнул внутрь заведения Тони Смайли. На полпути к прилавку его кто-то окликнул из правого угла салуна.

— Дэйви, дружище, шагай к нашему столу!

После яркого дневного света он с трудом различал контуры фигуры человека, привставшего из-за стола. Наконец он узнал старого следопыта Брэйди.

— Привет, Тобакко! Считай, что я сижу с тобою рядом.

Подойдя к прилавку, он поздоровался с хозяином, который был занят разговором с Гаррисоном.

— Одну минуту, Дэйв, — сказал Смайли. — Я только разберусь с мистером Гаррисоном.

— Ничего, мне некуда торопиться.

Дэйлмор развернулся и, опершись локтями на полированный прилавок, осмотрел зал. Салун «Подкова» считался в Кинли самым дорогим и опрятным увеселительным местом Здесь к услугам посетителя, располагавшего деньгами, были прекрасная кухня, где хозяйничала очаровательная сестра Тони, разнообразные крепкие и прохладительные напитки, сигареты, сигары и табак.