— Неужели вдвоем с ковбоем вы собираетесь пересечь прерии с такими ценными лошадьми?! — изумился Дэйлмор. — Индейцы целыми толпами бродят по этому пути, и они не упустят случая оставить вас с носом.

Гаррисон принял важный вид, подбоченившись.

— За кого ты меня принимаешь, Дэйлмор! — воскликнул он. — Я прекрасно понимаю, что, несмотря на перемирие, краснокожие рады будут ободрать меня как липку. Я все просчитал. Завтра утром погружу своих лошадок на поезд и доеду с ними до самого Шайенна. А там рукой подать до форта Ларами.

Дэйлмор кивнул и, подумав, спросил:

— И где же ты собираешься оставить лошадей на ночь?..

— У Смайли есть большая конюшня за салуном.

— Все это хорошо. Но может случиться так, что тебе нечего будет грузить на поезд завтра утром… Смотри, уже сейчас твои лошади пользуются популярностью. — Дэйлмор увидел, как некоторые жители Кинли стали подходить к салуну, глазея на десяток превосходных лошадей.

— Они будут под замками и охраной.

Дэйлмор в задумчивости потер подбородок.

— Ты понимаешь, Гаррисон, в Кинли уже были случаи, когда…

— Со мной это не пройдет, — перебил его лошадник.

— Ну что ж, я тебя по-дружески предупредил, — сказал Дэйлмор и повернулся, чтобы подняться в салун. Гаррисон двинулся вслед за ним.

На веранде стоял коренастый, заросший щетиной человек в белом широкополом «стетсоне» с двумя револьверами на узком поясе. Он, по всей видимости, слышал их разговор.

— Ты не сумел напугать его, сержант, — с ухмылкой сказал он. — Может, это получится у меня?

Когда Гаррисон поравнялся с ним, он пробасил:

— В Кинли полно бандитов и конокрадов, приятель, и они тебе помогут избавиться не только от лошадей, но и от лишнего веса.

Его заросшая волосами пятерня ткнулась в огромный живот Гаррисона. От неожиданности лошадник потерял дар речи.

— Как вы смеете? — наконец пропищал он, сверкая маленькими свиными глазками.