А в наше время - Шеридан. Каторжники будут изъясняться высоким, изящным слогом, способным выразить тончайшие и доселе неведомые им чувства. Вся колония, а нас здесь несколько сотен, будет смотреть спектакль, и пусть хоть на несколько часов мы перестанем делиться на презренных каторжников и ненавистных тюремщиков. Кто-то будет смеяться, кто-то будет растроган, а кто-то, может, задумается. Вы, Уоткин, знаете другой способ добиться всего этого?

ТЕНЧ. Каторжники будут смеяться над офицерами. Я не уверен, что это здорово, Артур.

КОЛЛИНЗ. Смеяться будут только над сержантом Кайтом.

РАЛЬФ. Что касается главного героя, то этот молодой человек благороден и хорош собою.

ПРЕПОДОБНЫЙ ДЖОНСОН. Надеюсь, Ральф, он не развратник? Слышал я, что герои нынешних пьес все как один повесы и поощряют распущенность нравов в женщинах. Так, говорите, они женятся? Но до этого они... м-м-м... ничего такого? Это не вынужденный брак?

РАЛЬФ. Они женятся по любви и ради приумножения достатка.

ПРЕПОДОБНЫЙ ДЖОНСОН. Тогда все в порядке.

ТЕНЧ. Чтобы строить новую цивилизацию, есть вещи поважнее, чем пьесы. Если уж учить чему-то каторжников, то строительству домов, обработке земли. Привейте им уважение к чужой собственности. Наконец, научите их бережливости, а то они недельный запас проедают за один вечер. Но главное ( научите каторжников трудиться. Это важнее и полезнее, чем просто сидеть и потешаться над комедией.

ФИЛЛИП. Греки считали, что посещение театра - долг каждого гражданина. Считалось, что это тоже труд, требующий внимания, терпения и умения выносить справедливые суждения.

ТЕНЧ. Однако, Артур, греков завоевали более практичные римляне.

ФИЛЛИП. Действительно, римляне лучше умели строить мосты и дороги, но при этом они из века в век жалели, что они не греки. К тому же, Рим пал под натиском варваров. Но еще до того, он стал жертвой собственной мелочности и бездуховности.

ТЕНЧ. Вы хотите сказать, что будь у римлян театр получше, Рим стоял бы и поныне?