РАЛЬФ. Мне нужно попробовать нескольких...

МЕГ. И правильно, лейтенант, вот это дело! Ха-ха-ха!

РАЛЬФ. Простите, но я должен...

МЕГ не двигается.

Лонг!

МЕГ испугана, но продолжает упорствовать.

МЕГ. А мы тут было подумали, что вы "петух". Ха-ха!

РАЛЬФ. Что?

МЕГ. Ну "петух"... "пупсик"... Ну педрила, одним словом.

У к о р и з н е н н о.

На корабле-то всю дорогу без девки, а? Да и тут. Ну на корабле ладно, могла морская болезнь скрутить... Но здесь-то, столько месяцев и ни к одной не подрулили. Да. А теперь, говорят, много женщин ему подавай. И чтоб всех сразу! Очень за вас рада, лейтенант, оч-чень. Когда Мег - Вонючка Мег ( понадобится, только свистните, и я тут как тут. Ха-ха!

МЕГ торопливо уходит.

Появляется Роберт САЙДВЭЙ.

САЙДВЭЙ. А, мистер Кларк!

Отвешивает церемонный поклон.

САЙДВЭЙ. Я говорю вам "мистер Кларк", как мистеру Гаррику говорят "мистер Гаррик". К сожалению, мы не были представлены друг другу.

РАЛЬФ. Я видел вас на корабле.

САЙДВЭЙ. О, то были совсем иные обстоятельства. Не будем вспоминать об этом. Я ведь когда-то был джентельменом. Но жизнь распорядилась иначе. Как говорится, колесо фортуны... Говорят, вы собираетесь ставить пьесу... Ах, театр! Ах, "Друри Лэйн"! Мистер Гаррик. Божественная Пегги Уоффингтон.

Как посвященный посвященному.

Он поступил с ней жестоко. Бедняжка была так бледна и...

РАЛЬФ. Так, говорите, вы были джентельменом, Сайдвэй?

САЙДВЭЙ. В моей профессии, мистер Кларк, мне не было равных. Я карманный вор, родился и вырос в трущобах Бермондзи. Вы знаете Лондон, сэр? Скучаете? В эти самые мрачные дни моей жизни я вспоминаю счастливые годы, прожитые в этом великом городе. Рассвет на Лондонском мосту, дотронуться рукой до холодного железа - на счастье - вниз по Чипсайду, где уже толпятся уличные торговцы. Ах какие у них были пироги с требухой! Потом к Собору Святого Павла - у меня слабость к красивым церквям.