Наконец мы подъехали к калитке. Мужчина настойчиво посигналил, но никто не вышел нам навстречу. Тогда они решили, что лучше смириться и самим выйти из машины. Я не долго думая так и сделал. В конце концов, я и без того уже промок до нитки. Единственным моим желанием было войти в дом и сесть у огня камина. Женщина, прежде чем выйти из машины, высунула сначала одну ногу, как будто пробуя температуру воды в бассейне. Она была в красных туфлях на высоком каблуке. Я пошел вперед, чтобы открыть калитку. Они вошли в сад, шлепая по лужам; женщина прикрывала голову сумочкой. Когда мы подходили к плакучей иве, появился издатель с зонтиком. Женщина остановилась в ожидании, однако он прошел мимо нее и подошел ко мне.

– Педро, дружище! – сказал он, закрывая меня зонтиком. – Хорошо еще, что ты недалеко уехал. Лурдес попала в аварию, когда ехала сюда на машине. Она сбила корову!

– Вот видишь? – крикнула женщина своему спутнику. – Я же тебе говорила! А ты, Пако, так и будешь держать меня здесь?

Мы повернулись в ее сторону. Несмотря на то что она закрывалась сумкой, по ее волосам струились потоки воды. Ее свободная рука лежала на жемчужном колье. Каблуки ее туфель полностью погрузились в мокрую землю. Казалось, что она с трудом удерживает равновесие, как будто стоя на цыпочках на краю ступеньки или бортика тротуара. Издатель фыркнул и, ворча, подошел, чтобы укрыть ее от дождя.

– Изысканность для тебя немыслима без асфальта, – сказал он и, взяв ее под руку, энергично потащил за собой.

– Перестань, Пако. Отпусти меня. Я и сама могу идти. Вообще-то я предпочитаю ходить по мрамору или граниту. Асфальтированные улицы имеют очарование только в Нью-Йорке.