Первым встал Хрисоверги – главный конюший.

– Садись, князь, – проговорил он, уступая место.

Поднялся и Гавриил Миклеску – главный стольник:

– Прошу тебя, князь…

За ним – главный постельничий Рамазан.

Но бывший великий ворник прошел мимо них, словно не замечая. Не пожелал он сесть в кресло, уступленное ему великим спэтаром Ионом Балше, хранителем господарских знаков власти – меча и булавы. Обошел Антиоха Жору – гетмана, командующего господарским войском, пренебрег и креслом начальника господарской канцелярии Иона Бухуша.

Кресло, которое пожелал занять Йордаки Русет, стояло справа от трона и принадлежало великому ворнику – правителю Нижних областей. Сейчас там сидел Николае Костин.

Освободив место, Николае Костин пересел на место Иона Бухуша. Бухуш занял место Антиоха Жоры, тот – кресло Илие Кантакузино. В результате главный конюший Хрисоверги остался без места. Он кашлянул в кулак и прислонился к стене.

Звякнули кандалы Йордаки Русета. И снова надолго воцарилась тишина. Бояре сидели, опустив головы.

– Горе… Горе государству… – прозвучал чей-то сдавленный голос. – Горе нам!

– Горе! Горе! – Главный конюший отделился от стены. Выйдя на середину зала, он простер дрожащие руки к ворнику. – Посмотрите на него, бояре! На его босые ноги, на его лохмотья, на его лицо, худое и бледное! Вот до чего довел его тиран!

– Замолчи! – оборвал его Антиох Жора и повернул круглую бороду к Йордаки Русету: – Мы знаем, ворник, что ко многим из нас ты питаешь зло… А ведь слово твое будет весьма весомым у господаря Дмитрия, ибо ты ревностно и преданно служил его отцу Константину…

Йордаки Русет перебросил кандалы из руки в руку, подержал их немного на весу и медленно положил на сиденье трона. Затем подышал на рубин в перстне, протер его рукавом.

– Запомни, гетман, и вы все, кто находится здесь: не я служил Константину, а Константин – мне!